RuEn

Фоменко и невидимки

Буквально на днях Петр Фоменко играючи завоевал «Золотую Маску» как лучший режиссер прошлого сезона, а Галина Тюнина была названа лучшей актрисой — за спектакль «Война и мир». Совпадение или нет, но как раз в дни «Золотой Маски» в Мастерской П. Фоменко прошла премьера «Безумной из Шайо». Многие уже сейчас утверждают, что Фоменко снова выпустил лучший спектакль нынешнего сезона.

Сумасшедшая старуха по имени Орели (в превосходном исполнении Галины Тюниной) задумала спасти свой родной квартал Шайо, весь Париж, а может быть, и весь мир. Всех кровососов и эксплуататоров трудового класса она приговаривает к смерти через утопление в парижской канализации. Заманивает к себе в подвал, наврав с три короба, что под Парижем бьют нефтяные фонтаны, и отправляет их к чертовой матери — в преисподнюю, не забыв заботливо прикрыть за важными господами тяжелую крышку люка. На первый взгляд, пьеса-агитка, написанная Жироду в 1944 году, сегодня абсолютно несъедобна. На второй тоже. Пафос социальных схваток больше не учащает биение наших сердец. Да и буржуев жалко. Петр Фоменко сделал с пьесой все, что только было возможно. Тот краник, из которого подается пафос, он перекрыл наглухо. Иронии, напротив, добавил с избытком. Для каждого из ходульных персонажей пьесы он набросал шаржированный и довольно точный портрет. Получилось смешно и убедительно — в чем-чем, а в искусстве шаржа Фоменко силен как никто другой.
Ни одна даже самая мелкая роль не пущена на произвол судьбы, ни одна не оставлена на исключительное попечение актера. Лучше всех, как это обычно и бывает у Фоменко, — женщины. Словно законченное музыкальное произведение звучит монолог порывистой судомойки Ирмы (Ирина Пегова) в конце первого акта. Во втором акте зрители переходят на другую сценическую площадку, и здесь опять торжествуют женщины. Лучшая сцена спектакля — с тремя безумицами, которые приходят на тайный совет к своей подруге Орели: Жозефина с подбитым глазом и папироской во рту (Полина Кутепова), шепелявая мечтательница Габриэль (Мадлен Джабраилова) и резкая басовитая Констанс (Наталья Курдюбова). У каждой — свой невидимый спутник. Безумная Констанс водит за собой воображаемую собачку, Габриэль — как всегда со своим галантным поклонником, а Жозефина в хороших отношениях со всеми покойными президентами Франции. 
Спектакль Фоменко вообще переполнен всякого рода мнимостями и эфемерностями. Сидят, например, себе финансовые воротилы в парижском кафе и договариваются о перепродаже воздуха и несуществующей нефти, а рядом работает жонглер, ловко закидывая вверх невидимый обруч. Все долго всматриваются в небо, но обруч так и не возвращается. Петр Фоменко и сам чем-то похож на этого жонглера. Он поставил спектакль, насыщенный воздухом и переполненный невидимками. А ненавистный ему здравый смысл Фоменко, не задумываясь, сплавляет в канализацию.